ObsЁrver
        Обозрение языковой реальности
   
Чит

149. Каприччозо (киносценарий)

 
     

-----

Московская квартира, утро. Каприччозо (негр, лет 25-35) идет в ванну, принимает душ. Чистит перед раковиной зубы, мыча под нос какую-то современную песню. Завернутый в красное полотенце, идет на кухню, ставит чайник.

Включает телевизор, недоверчиво смотрит на экран. Телевизор (неестественно бодрым голосом):

— …и завершились. А тем, кто только что включил свои телевизоры — доброе утро!..

Каприччозо: А ты уверен? (выключает телевизор)

Наливает себе чай. Садится за стол, пьет чай и ест печенье.

Звонит телефон.

— И ты, небось, уверен, что доброе — поднимает и кладет трубку, вытаскивает телефонный провод из розетки. — Авария на линии. А мобильник вчера умер невовремя, сегодня в шкафу наказан, попробуйте перезвонить позже.

Возвращается к чаю с печеньем.

— (назидательным тоном) И когда идешь через сад жизни, сынок, не забудь останавливаться и нюхать цветы…

Закрывает глаза и откусывает печенье.

— Ну, или что-то мудрое в этом роде.

-----

Другая московская квартира, утро. Просыпается Вадим (белый, лет 32-33). Идет на кухню, наливает себе стакан воды из-под крана.

Садится за стол, пьет воду. Включает телевизор. Телевизор (тем же бодрым голосом):

— …и завершились. А тем, кто только что включил свои телевизоры — доброе утро!

— Ой, заткнись, чертова махина — Вадим держится рукой за лоб, выключает телевизор.

Продолжает сидеть, пить воду. Звонит телефон. Поднимает трубку (собеседника не слышно):

— Алло, говорите тише.

— А, привет. Просил же тише.

— Ну.

— Да, знаю.

— Вот уроды.

— Ага. Когда?

— Ага.

— Угу.

— Да, понял я, понял. Весь мир принадлежит нам. Только не прямо сейчас, сейчас голова болит.

— Ага, пока, — кладет трубку.

Продолжает медленно пить воду.

— Говорила мне мама, не пей много, сынок… Или что-то мудрое в этом роде, типа «не пересчитывай деньги на железнодорожном вокзале»… Не слушался я маму…

-----

Чистые пруды, часа 3 дня. Среди прогуливающихся людей видны трое — девушка (Вика) лет 20и в куртке и джинсах, парень (Саша) лет 25и в темном шерстяном пальто и белом свитере, и идущий к ним Каприччозо в светло-коричневом пальто и чуть более светлой водолазке.

Каприччозо: Привет.

Саша: Привет, приятель. (жмут руки) (представляя Вику и Каприччозо) Вика. Каприччозо.

Каприччозо: Очень приятно.

Вика: Значит вы и есть страшный мавр Отелло.

Каприччозо: Ну, во-первых, не мавр, а по паспорту итальянец. И потом, не слишком страшный, никого пока не задушил.

Саша (смеясь): Пока? А что, повод был?

Каприччозо: Да сколько угодно. А у тебя нет?

Саша: Да нет вроде.

Каприччозо (улыбаясь): Блажен, кто не ведает. Главное, чтоб человек был хороший, а повод всегда найдется.

Саша (смотрит на часы): У нас до театра еще больше часа, что вы хотите делать?

Вика: Мне все равно.

Каприччозо: Давайте поедим, я как с прошлой жизни ничего не ел…

Вика (улыбаясь): …И кем же вы в ней были?

Каприччозо: Не уверен… Вы знаете, помню только, что девушка была у меня, Дездемона, брюнетка, кажется. А вот что с ней случилось, хоть убей… (Все трое смеются) А вы?

Вика: А я в это не верю. Но если была, то надеюсь принцессой.

Саша: Ага, тогда я буду рыцарем на белом коне.

Каприччозо: Одним из последних. А мне остается только роль черного дракона… (смеются) …этих вообще никогда не было.

-----

Московская улица, день. Едет темно-синий БМВ, за рулем Вадим, курит. Играет музыка, блатные напевы («На нарах, бля, на нарах, бля, на нарах»). Сам с собой:

— Весь мир — моя устрица, как сказал поэт. — Выбрасывает сигарету в окно, потирает небольшой шрам на лице. — Главное уметь ему об этом сообщить.

Подъезжает к офисному зданию, останаваливается. Выходит из машины, входит в здание. Через некоторое время выходит с пакетом.

— Вот уроды. Мир явно не их устрица.

Садится в машину, уезжает. На дороге и тротуаре грязные остатки раннего снега.

-----

Поздний вечер, садовое кольцо, светофор. Каприччозо дожидается зеленого света, задумчиво начинает переходить улицу. Летящий по кольцу БМВ Вадима начинает тормозить в самый последний момент, скользит, сбивает Каприччозо. Машина некоторое время скользит боком, потом выправляется, останавливается, дает задний ход. Вадим выходит, смотрит на тело Каприччозо:

— Надо же — негр… (чешет голову) …был. (Наклоняется над телом, внимательно смотрит.) Замочил негра. Международный инцидент. (Встает, достает сигареты, закуривает. Оборачивается, смотрит на свою машину, подходит ближе) Капот помял, решетку погнул. Вот, блядь, не везет сегодня, а.

Залезает обратно в машину, уезжает. В снегу вокруг тела Каприччозо растекается темное пятно.

-----

Ночь, БМВ. Играет радио, Вадим курит, ведет одной рукой, перестраивается направо, подрезая другую машину, та сигналит. Вадим показывает назад средний палец.

— Опасно водишь, Вадик, — говорит справа голос Каприччозо.

Вадим резко поворачивается, смотрит на Каприччозо на сиденье пассажира.

— Чего?

— Играешь с огнем, пьешь красное вино в белых штанах.

— Какое вино, ты кто?

— Да еще среди толпы. Меня зовут Каприччозо, ты меня только что сбил, помнишь? Международный инцидент. И на дорогу не смотришь.

— Капуччино, все, пиздец, приехали (трясет головой, тормозит) …не так много вроде и пил… или Гриша, козел, все-таки вчера кислоты бросил…убью… носорог мятный, сука.

— Да не волнуйся ты, — Каприччозо кладет руку на плечо Вадиму.

— Тьфу ты, сгинь, глюк, — смахивает руку, машина останавливается, Вадим вытаскивает из зажигания ключи и быстро вылезает, хлопая дверцей. Нагибается и смотрит внутрь машины на Каприччозо, опять качает головой и уходит вдоль дороги.

-----

Ночь, садовое кольцо, мимо проносятся автомобили. Каприччозо в развевающемся на ветру пальто идет по тротуару, достает из внутреннего кармана наушники, вставляет в одно ухо, играет энергичная музыка, продолжает идти.

Звонок мобильного телефона. Каприччозо вытаскивает из уха наушник, достает мобильный телефон, открывает крышку:

— Алло.

(собеседника не слышно)

— Да это я. Вика, ты? (пауза, улыбается)

— Привет, рад тебя опять слышать.

— Нет, еще не дома, все-таки пятница вечер, решил прогуляться, а ты?

— Ясно. (долгая пауза, Каприччозо продолжает идти)

— Спасибо. Подожди секнуду, я улицу перейду.

(Опускает телефон, останавливается, наклонет голову, думает, смотрит на часы. Поднимает телефон).

— Перешел. С удовольствием присоединюсь, а это где точно?

— Понял. Дай мне… минут пятнадцать, ОК?

— Ага, когда нужно, быстрый (смеется).

(пауза)

— До скорого.

Убирает телефон, еще некоторое время идет. Потом оборачивается лицом к потоку машин, поднимает руку.

— …не забудь останавливаться и пробовать устрицы…

Останавливается белая «Волга», Каприччозо отрывает дверь, говорит с водителем, потом залезает внутрь. «Волга» уезжает.

Огни улицы уходят вдаль, над ними ночное небо и звезды, как жемчуг.

-----

Экран выключенного телевизора. Телевизор включается (бодрым голосом):

— И для тех, кто только что присоединился к нам — в Москве субботний полдень!

(голос Вадима) — Чего такой радостный, у тебя что, медовый месяц?

Телевизор выключается.

-----

Вечер, оживленная улица, машины, идет снег. Светящийся фасад ночного клуба, мимо проходят люди, запаркованы дорогие автомобили.

Внутри клуба, столики, сиденья обитые красной тканью, на сценах вокруг шестов танцуют стриптизерши, некоторые только начинают раздеваться, другие — уже голые. В одном из кресел сидит Каприччозо, курит сигару, смотрит куда-то вдаль и сам себе улыбается. К нему подходит одна из девушек:

— Привет, не скучай. Тебя как зовут?

— А тебя?

— Меня Эля.

— Эля-Эля-Эля (как-будто пробует на вкус). Красивое имя. Очень приятно, Эля. А ты откуда?

— Из Питера, — садится на ручку диванчика. А ты?

— А мы с тобой раньше нигде не встречались?

— (хрустально хихикает. Потом театрально) Париж… сразу после революции большевиков. (прикладывая руку к сердцу) Как вы могли это забыть?

— Вспомнил. А ты совсем не изменилась… Эля, я извиняюсь, но я жду тут одного знакомого.

— Я могу подружку позвать. — надувает и лопает жевачку.

— Нет, наверное. Ты может его даже и знаешь — Вадим.

— Вадим, черненький такой? Конечно, его тут все знают. Тоже из ваших парижских (хихикает)

— Он когда обычно приезжает?

— Ну, часам к 10-и… а вот он идет (показывает пальцем, машет Вадиму рукой)

— Эля, а ты можешь оставить нас с ним вдвоем на десять минут?

— Конечно. До встречи. (Встает, подходит к Вадиму) Привет. Тебя тут уже кто-то ждет.

Вадим подходит ближе, смотрит на Каприччозо:

— ОК… значит не глюк. Я не въеду, ты кто, близнец?

— Садись, все объясню.

— Не надо мне ничего объяснять, что тебе надо?

— Ты меня вчера убил, мне это… не понравилось.

— Парень, не грузи, я сегодня устал и уже в бога не верю.

— Это не страшно, он в тебя тоже. Но ты мне что-нибудь теперь должен отдать.

— Иди к черту, того негра на дороге мне жалко, но ему уже все равно. А тебе я ничего не должен.

— А в черта не верю я. Я тебе сказал, я и есть тот негр на дороге. Я возьму у тебя скажем… лет семь. Счастливое число.

— Чего, какие семь лет? Ты что мент? (резко встает)

— Никакой я не мент, успокойся. Или могу, конечно, вместо этого взять…

— Так, парень (показывает на Каприччозо пальцем), разговор закончен, пошел отсюда.

— Моя совесть чиста. — Каприччозо поворачивается, направляется к выходу.

Пока он поворачивается и идет, на лице Вадима начинают появляться морщины, в волосах — немного седины, руки слегка меняют форму, он начинает выглядеть лет на 40. Вадим замечает, что что-то происходит, смотрит себе на руки, потом резко нагибается и смотрит в зеркальный столик на свое отражение, ругается, поднимает голову, кричит:

— Да подожди ты… Стой!

Каприччозо останавливается, но не оборачивается, а стоит и курит сигару. Вадим подходит и заходит сбоку.

— Так ты чего, серьезно?

— Это похоже на шутку?

— Нет…но, как это?… Слушай, Дориан Грей, ты мне мозги не парь, я не знаю, как ты… но давай как-нибудь по-другому?

— Ты понимаешь… просто так я уйти не могу, ты мне какую свинью подложил, там, на кольце? Или думаешь, это было приятно? Но я тебя понимаю, поэтому и хотел дать выбор. Могу взять с другой стороны.

— Что с другой стороны?

— Время. Могу взять с конца. Умрешь на семь лет раньше положенного.

— Блядь.

— (Каприччозо пару секунд внимательно смотрит на Вадима) Хотя нет, не могу, тебе столько не осталось…

— Как не осталось? А сколько?

— Полтора года. Ты уверен, что хотел знать ответ?

— Блядь. Если бы знал ответ, не спрашивал бы. (Вадим смотрит вниз) …Вот ведь не везет. А как… что со мной случится?

— А кто его знает. Еще могу взять… душу не душу, рассудок не рассудок… короче — (стучит себя пальцем по виску, а потом ладонью по груди). Понимаешь?…

— Ну ты и гад.

— Но нет, это еще хуже… Короче нет у тебя выбора, Вадик…. Я люблю тебя как друга и хотел бы, чтобы мы были просто друзьями.

— Чего?

— А вот это уже была шутка.

— Дурацкие у тебя шутки, Дориан. Не, не верю я в это, дерьмо это все, не бывает так. (закрывает глаза, трясет головой)

Открывает глаза, смотрит — вокруг все тоже, но Каприччозо уже ушел. Смотрит на свое отражение в ближайшем столике, опять ругается, ищет глазами официантку, заказывает 200 грамм водки, садится на диванчик. Достает сигареты, закуривает, некоторе время смотрит на сцену. Потом подзывает стоящую недалеко девушку, одетую под цвет диванчиков, она садится рядом. Приносят водку, Вадим заказывает девушке шампанское, отпивает большой глоток водки, выдыхает (сам себе):

— Полтора года значит (смотрит на сидящую рядом девушку)… ну по большому счету бывает и хуже…

(девушке, кладя ей руку на колено) Тебя как зовут?

-----

Ночь, садовое кольцо, проезжают автомобили. Каприччозо идет по тротуару под энергичную музыку. Достает телефон, на ходу набирает номер (собеседника не слышно):

— Алло, привет.

— Да это я. Ну что, у нас на сегодня что-нибудь еще запланировано?

— Ага.

Каприччозо уходит дальше, слова разговора уже не разобрать.

-----

Экран телевизора. Ведущий (бодрым и самодовольным голосом):

— А для тех, кто только что включил свои телевизоры — в Москве два часа ночи, и какого черта вы еще не спите, ха-ха-ха-ха? С нами в студии модный дизайнер…

Картинка постепенно растворяется в видео-шуме.

--Конец.--


октябрь 2002 г.


 
6 ноября 2002 года

     

Авторы

Сборники

 

© 1999-2022 Студия «Зина дизайн»