ObsЁrver
        Обозрение языковой реальности
   
Дмитрий Брисенко

НОВЫЕ ПРАВИЛА

 
     

Смолл Вашингтон-Младший хорошо подготовился к предстоящему бою. Ежедневные тренировки, бег на десять километров, специально подобранные спарринг-партнеры, интенсивная работа с психологом, внимательное чтение рассказов любимого Джека Лондона про мексиканца и кусок мяса — все это закалило бойца-легковеса, обладателя чемпионского пояса по самой престижной версии, подготовило его к очередному бою по защите титула. Но вот Новые Правила… Как-то все будет происходить?..

Этим вопросом Смолл Вашингтон-Младший терзался уже второй месяц — с тех самых пор, как в его штаб пришел вызов от некоего Биг Джека. Люди из штаба Смолла Вашингтона-Младшего навели справки, и выяснилось, что Большой Джек находится в рейтинге на сто шестнадцатом месте. К тому же, парень был из дивизиона супертяжеловесов. Все это могло выглядеть шуткой, нелепым розыгрышем какой-нибудь десяток лет назад, но теперь это была суровая правда жизни.

«Америке нужен справедливый бокс» — такой лозунг в сопровождении портрета Президента украшал каждый спортивный зал, в котором махали кулаками в перчатках проворные парни. И Америка получила, наконец, справедливый бокс.

— Биг Джек курит крэк, да еще и инвалид, ему руку оторвало фугасом в перестрелке с полицейскими, — тренер Смолла Вашингтона-Младшего по имени Палач Маркс был явно доволен. — Ты не дрейфь, паря, мы такой контрактик справим, ух! Деньжат подымем! Не ссы, пацан, мы ему скроим харю! Туша у него конечно — не пробьешь — но ты на ножках, на ножках! И будет дело!

Конечно, Смолл Вашингтон-младший предпочел бы встретиться с достойным соперником. С претендентом хотя бы из первой пятерки. И чтобы это было как в старые добрые времена — 12 раундов безжалостной рубки, в которой на кон поставлено все — честь, слава, деньги и уважение коллег-боксеров. Но как бы то ни было, все происходило так, как оно происходило, то есть Биг Джек получил утвердительный ответ, с вежливым предложением взять с собой на ринг женщину-лесбиянку или кого он сам сочтет нужным в качестве поддержки.

Последняя неделя промелькнула незаметно, и вот уже противники стояли друг перед другом на ринге.

«Ну и ладно, — решил про себя Смолл Вашингтон-Младший, — надо, как говорится, дать парню шанс. В конце концов, не Смоллом Вашингтоном-Младшим придумано, чтобы уравнять весовые категории в правах. С одной стороны, легким бойцам вроде не обидно — ведь их теперь ставят против элиты — супертяжеловесов, а там и славы больше, и почета, а деньги какие, деньжищщи — о-о-о! Два-три боя в год, и можно расслабиться на Канарах». При мысли о Канарах Смолл Вашингтон-Младший блаженно улыбнулся. Но не стоило бойцу витать в облаках — Биг Джек наконец приблизился вплотную и довольно увесисто саданул в голову. Если бы не вовремя подставленный блок, тогда пиши пропало, гуд бай Канары, о-о-о…

«Но с другой стороны, — продолжал додумывать мысль верткий легковес, уходя к канатам, где он мог спокойно оправиться от атаки Биг Джека, — ведь как получается, я ведь на его фоне такой… такой… щуплый! Как мальчик с дядей буду на фотографиях. Тереза меня засмеет ».

От этой пронзившей его мыли Смолл Вашингтон-Младший чуть не расплакался, но все же взял себя в руки и стал угрожающе выдыхать носом. Получалось у него шумно и грозно. Биг Джек, прихрамывая (ему, по контракту, выдали обувь на два размера меньше), приближался (от услуг помощников на ринге он любезно отказался, вызвав в прессе бурю восторгов). Смолл Вашингтон-Младший стал думать, как бы ему избежать клинча с этой огромной махиной, но тут как раз ударил гонг.

— Бых-бых! — двойной джеб, бых! — правой снизу и фиксирующий левой в голову, ты понял! И мы этого ниггера положим в карман! — разрывался тренер Смолла Вашингтона-Младшего в своем углу после окончания первого раунда.

— Мистер Маркс, я попрошу вас впредь воздержаться от подобных наименований соперника, — предложил неожиданно появившийся рефери. — В противном случае судьи могут вынести решение о дисквалификации. Или я могу зафиксировать технический нокаут. Вам как больше нравится? — с ехидцей поддел он бывалого тренера.

— Мне никак не нравится, черт бы вас всех побрал, но если вы требуете от меня невозможного, хорошо — я выучу это слово, хотя это чертовски трудно в мои годы, — заключил отважный тренер, отец четверых сыновей и пятой дочери. — Значит, не ниггер, а черный, да?

— Говорите, пожалуйста, тише, — рефери пошел к центру ринга, — а вообще, вы мыслите в правильном направлении.

Второй раунд начался.

— Простите, мистер Биг Джек! — Смолл Вашингтон сделал скорбное лицо, — я пока еще не слишком освоился с новыми порядками на ринге.

И он уверенно поднырнул под левый крюк афроамериканца, с трудом удержав свою руку от повторного апперкота в челюсть. «Да, предстоит еще много нелегких тренировок, — думал он про себя. — Ох уж эти Новые Правила».

— О, пустяки! ха-ха! — незаметно (из-за рева зрителей) хохотнул Биг Джек. И осторожно ударил соперника по корпусу.

В контракте, который бойцы прочитали перед самым боем, было сказано, что «Идеал американского бокса — ничейный результат. Поэтому от всех бойцов мы (Всемирная Боксерская Ассоциация) требуем вести бой корректно, избегая жестких ударов… Соперника следует уважать, и прощать его ошибки… В случае нокаута противника, нокаутировавший его боксер дисквалифицируется, и победа присуждается его сопернику». Таковы были эти Новые Правила, к которым Смоллу Вашингтону-Младшему и многим его коллегам еще предстояло приспособиться.

Привыкший нокаутировать своих противников в начале первого раунда, Смолл Вашингтон-Младший несколько раз бил довольно опасно, чем вызвал всеобщее неодобрение у публики и записал на свой счет несколько штрафных очков. Публика после этого стала открыто болеть за однорукого афроамериканского боксера, предпочтя его неброский талант и скромную гордость бесшабашонй самоуверенности и наглости молодого чемпиона.

— Что ж ты делаешь, а?! — кричал тренер своему подопечному. — Ты что, убить его хочешь?! Малыш, не этому я учил тебя перед боем. Ты бей, но не забивайся! Иначе, не видать нам ничьей, как своих соплей! И не подныривай, ведь если ты его рассечешь — это дисквалификация в квадрате! Ты осторожней, на ножках вокруг него, на ножках! И не вкладывайся в удар, тихонько так, пац, пац!

Третий раунд Смолл Вашингтон-Младший провел блестяще. Он нарочно пропустил несколько несильных ударов Биг Джека (тот бил крайне осторожно, смертельно боясь нокаутировать легкого соперника), сам промахивался вовсю, двигался неуклюже, в общем, ему удалось компенсировать неудачные моменты первых двух раундов, и теперь симпатии публики равномерно распределились между двумя бойцами. Ругательные плакаты против Смолла Вашингтона-Младшего куда-то поисчезали, и их место заняли новые плакаты в поддержку чемпиона.

Бой продолжался три раунда (согласно контракту), после чего судьи единогласно зафиксировали ничью. Пояс чемпиона теперь принадлежал обоим бойцам, и следующую защиту они будут проводить уже вдвоем против двух претендентов.

Публика рукоплескала стоя и скандировала: «Мы любим вас, Смолл и Джек!» На глазах у многих людей Смолл Вашингтон-Младший заметил слезы.

«Значит, бой все-таки был хороший. Да-а, жизнь — сложная штука, а Америка — великая страна», — заключил Смолл Вашингтон-Младший, идя в раздевалку. — А Новые Правила — ну и что с того, что новые, как-нибудь привыкнем. Ведь мы, американцы, и не такое видали…"

А ведь и верно. И слава Богу, что прошли те ужасные времена, когда боксеры погибали на ринге, оставляя свои семьи один на один с жестокостями жизни. И разве это плохо — когда всем по справедливости, и никто не уйдет обиженным. Конечно, это не плохо. Вот только… впрочем, об этом как-нибудь в другой раз.


 
19 сентября 2002 года

     

Авторы

Сборники

 

© 1999-2022 Студия «Зина дизайн»