ObsЁrver
        Обозрение языковой реальности
   
Евгений Иz

Оборотка

 
     

Один есть депутат, неугомонный. Я бы даже сказал о нем, типа, озорной чудак, если бы все они по большей части не были озорными чудаками. Вот он был маленький, некрасивый и толстый. Потом, как и многие другие депутаты, ехал он среди степей по трассе на машине с шофером своим. На понтах, наверняка — притопили, насколько можно. Как и многие из них, врезались в кого-то и разбились. Такое сплошь и рядом. Что там вот с этим шофером было — не известно. Да и не интересно. В нашем мире, повернутом на шоу-бизе, на такую штуку, как шофер всем насрать. И шоферу в первую голову. А депутата изуродовало и он стал красив. Похудел, искусственные челюсти и зубы облагородили и вытянули лицо, не растет былая нелепая поросль вокруг губ. Да и губы сами… в общем, другие. Но — такой же неугомонный. Перед выборами особенно.

И вот издает он газеты какие-то, которые омуденными тиражами, сами в три листка, на листках много типографской сажи со свинцом и всякой лажи, в которой престарелые оголодавшие писатели-журналисты лижут жопу озорному чудаку. Лижут, как умеют. Раньше, видно, старая гвардия лизать училась только грубо, без опыта просмотра фильмов «Эмманюэль» и «Пизда Гансу и Эриху». Короче, цирк и кукольный театр. На задней полосе газетки, случайно и бесплатно всученной мне на днях, среди вызывающих слезы развлекательно-замогильных шуток-ребусов, встречаю анонимную подборку явно авторских и явно аматорских палиндромов. Палиндром — это когда слово, к примеру, «Хуй» читается в обе стороны да еще и в виде целого предложения на понятном русском языке. «А роза упала на …» — это классика, Бунин вряд ли, но Фет мог. Когда-то Вадим Гущин рассказывал и показывал подборки палиндромов каких-то серьезных людей, состоящих в специальных палиндромных обществах. У них было достаточно крепко в смысле смысла. А здесь, на последней полосе — просто написано идиотским шрифтом (имитация детского кривого почерка, но многие таким шрифтом и вывески ресторанов не обламываются делать): ПАЛИНДРОМЫ. И покатили. Привожу целиком, все четыреста тридцать шесть штук:

Аргентина манит негра

У дуба буду

Около Миши молоко

Отвлечемся на миг. Это правильные палиндромы — по форме. Но по сути — это графоманские палиндромы. Недотыкомки. Ебанутая на голову гвардия высокодуховных словесников-абсурдистов таким может занимать себя. Всю свою жизнь. Да, Аргентина манит негра, но, етитская сила, — куда??? В оба, надо думать, конца. У дуба буду — лапидарный шедевр. Без подписи. Ну, хоть обещал(а). Будем ждать, хули делать. Дубов, правда, охрененно много. Зато, внимание — около Миши молоко! — гениальная констатация. Около. Алкоголизм не шутка, прощай Мишутка. Понимаете, в чем здесь дело, — я уже не о депутатах и жополизах, а о палиндроме в глубине народной мозговой стихии, — люди очарованы формой и первым успехом в ваянии, для них открылись новые правила метафизики, ебучий случай распахнул границы мира, свобода и ничего святого и т.п., а семантика рушится на хер, осмысленности становится все меньше. Да и юмора тоже. Энтропия и серый шум. Поедем дальше, не рыдайте.

Летя, догонит иного дятел

NB: Заметьте, как хорошо: иного — догонит — но лишь летя! Редкая, стало быть птица. Много интересного. Много чего-то иного. Белые пятна… Но о белых пятнах следующий шедевр — феминистский совет относительно минета (с толстовскими коннотациями):

Ешь немытого ты меньше!

NB: Это уже практичнее, прикладнее, назидательнее, дидактичнее. Но следом идет перл то ли кинологический, то ли шизоидно-кафкианский:

Откопать тапок-то?

(Вообще-то не надо бы, тапок-то, пусть так остается, а то Му-Му всплывет).

А муза рада музе без ума да разума

Коту скоро сорок суток

Ты моден и недомыт

Мак чужд жучкам

NB: Про муз очень верно, наверное. Считать сутки кота — к выздоровлению, факт. Насчет мака не скажу, не знаю, не собирал. Следующие два лота — рачительные и пищевые:

Дорого небо, да надобен огород

Леша на полке клопа нашел

(Осталось чуть-чуть. Следующий лот — видимо со спиритического сеанса с Хармсом).

Надо меч в кулак, а лук — в чемодан

Шорох от дубка как будто хорош

Не видно, как он дивен

А в Енисее — синева

Хватит иzдёвок и подъёбок. По серьёзке если, то я накидал несколько фраз с близкой семантической ценностью — как бы палиндромные такие сообщения. Не беда, что в обратную сторону хрен прочтешь без потерь. На самом деле, мои точно такие же — старался, аж вспотел:

Фёдор эмбиент любит — чучелом дрофы

Соль бегом по гнилому лесу

Усирается душа по кипарису

Чеснок в яйцах — Танзания

Вещество робота, Тобик, в абортарии

Философские червячки Ичкерией чавкают

Хуя в кулак, как и акулу с хуем — ух!

Ротор АББА, не шваль, а на лаваш

А топор чикнул Лукича Ропота

Ангара разрыхляет макраме да ангар орангутанга

Есть также в ассортименте: Усел у молин Гоп мог ебь лос.

Надеюсь, мои интенции и диффамации предельны и ясны. (Это уже не палиндром, расслабьтесь) Фактически то же самое происходит с современным искусством в современной культуре. Внизу всё отражается более явно, как это видно по последним полосам последних адских газет. Только в искусстве современном вся эта больная дичь предъявляется с невыносимо подлинным понтом и за нее просят несравненно много бабла. Разве Виноградов-Дубосарский, этот сиамский близнец нашей эпохи, не то же самое показывает всем, только в красках и образах знакомой культуры? И показывает, и делает. И шоу-биз бизонит дальше. А шофер… Ну что — шофер? Его сплющило и он вошел в чужой радиатор вместе с висюльками-иконками-амулетиками, что болтались у зеркала вида Заднего.

Весело же, ёбтыть.


 
20 февраля 2006 года

     

Авторы

Сборники

 

© 1999-2022 Студия «Зина дизайн»